Журнал "АллА"/ №9/1997/Ольга Воробьёва.
"РОК МУЗЫКАНТ В ЭЛЕГАНТНОМ КОСТЮМЕ".
https://www.facebook.com/godkrupnova/posts/815875005198559 И что меня тянет к этим рок-музыкантам? Только ли музыка, или есть что-то еще? И вот это что-то, наверное, самое главное. Прото эти люди, прежде всего, интересны и незаурядны сами по себе. Есть в них что-то и порочное, и святое одновременно. Когда я впервые услышала название ”Черный обелиск”, подумала: ”Как мрачно, как давит..., ясно: Ремарк помог с названием”. А когда познакомилась с лидером Обелиска Анатолием Крупновым, поняла, что снова все не так, все не так тяжело и мрачно. Умный и добрый взгляд, иногда по-детски смешливый, ни единого грубого слова, а гавное — разговоры с этим человеком никак не утомляют.
А : Анатолий, этот год у "Обелиска” юбилейный, 10 лет. Как праздновать будете?
А.К. : Альбомчик выпустим, он уже почти выстроился. Такой эклектичный, в лучшем смысле этого слова, здоровая эклектика. Там есть вальс, есть очень тяжелые песни, в общем много чего есть, такой заводной он должен получиться. Саунд должен быть совершенно другой, потому что у нас теперь три человека, так что придется все на троих соображать. И концерт юбилейный до конца года тоже обязательно будет.
А : Интересно, как заводной альбомчик получится? В общении ты человек спокойный, я бы даже сказала — такой философ.
А.К. : Может быть, я действительно выгляжу заторможенным, зато никто и никогда не может назвать меня таковым, когда я выхожу на сцену. И то же самое с пением. Говорю я всегда очень тихо, что создает определенные проблемы, а пою всегда очень громко, что также иногда создает проблемы.
А : Да, иногда все-таки совмещается несовместимое. Вот, например, меня удивляет ваша творческая дружба с группой "Ван Моо". Вы такие разные. Я, когда первый раз увидела вас вместе на сцене, просто хохотала до слез. Вот и получается: ты - свое, он, разумеется, тоже в своем стиле, а в общем — интересно. Как возникла эта дружба?
А.К. : Как раз ситуация обратная той, как я попал в театр. С Зуевым мы давно знаем друг друга, но в профессиональном плане никак не пересекались. Дружили — и все. А потом уже он позвал меня в театр. Здесь же все получилось наоборот. Сначала мы выступали лет пять тому назад на одном из концертов, там мы познакомились, выяснили, что мыслим более-менее одинаково, оба достаточно стебово относимся к происходящему, в итоге недавно песню вместе записали. Вообще-то Сергей Савин мне чисто по-человечески еще приятен, он добрый.
А : Говорят, что театр — это болезнь, и лекарства от этого нет. Ты сыграл в спектакле ”Контрабас”, и что дальше?
А.К. : Хочется, конечно, еще сыграть, но это хотение особого рода. Во мне еще живет естествоиспытательский дух попробовать то,чего не пробовал, и добиться в этом определенных результатов, такой профессиональный дилетантизм, так бы я обозвал это, вот он-то и толкает меня в театр, в кино.
А : А, кстати, сейчас ты снимаешься в фильме "Научная секция пилотов" довольно известного режиссера альтернативного кино Андрея И. Он много на тебя тратит времени, вытаскивая то, что нужно?
А.К. : Нет, абсолютно, потому что я — тот самый типаж в жизни, который ему нужен. Так что мне играть особенно не приходится. На площадке ощущаю себя нормально, раскованно, в конце концов в клипах-то снимался, так что камеры не боюсь.
А : Толик, ты 8 лет обучался игре на скрипке, а как возник интерес к басовым инструментам, бас-гитаре, контрабасу?
А.К. : Видимо, это лидерство, которое было сильно выражено уже в детском возрасте. Лидер — это ум и сила. Скрипка чисто подсозознательно не мужской инструмент. Как тогда казалось, это такой очкарик, отличник может играть на этом инструменте. И еще, конечно, детский нигилизм, который усиливает все во много раз. Вот кстати, в пьесе "Контрабас" это описано очень хорошо. В домашней фонотеке я выбирал только концерты с более низким звучанием, так замечательный Сибелиус был сразу отставлен в сторону. А поскольку в доме была только классическая музыка и легкая эстрадная, я стал искать басовые арии, пел вместе с пластинкой, выучивал наизусть. Потом как-то я наткнулся на какое-то бас-гитарное или контрабасовое вступление и понял, что вот это соответствует настоящему. В то время я спокойно играл и на гитаре, и на барабанах, мне было все равно, на чем играть. А подхлеснуло то, что у нескольких понравившихся мне групп бас-гитаристы всегда чем-то отличались. Либо они были самые высокие, либо самые красивые, либо самые загримированные и т.д. Но добил меня бас-гитарист группы Слэйд , которого я увидел полуголым на обложке какого-то журнала с короткой челкой, этим он отличался от всех волосатых, и в детстве он был скрипачем. И это уже предопределило все.
А : У ребят из "Обелиска" ревности нет, что еще играешь в "Неприкасаемых"?
А.К. : Нет, потому что приоритетным для меня является "Черный обелиск", а потом уже "Неприкасаемые", кино, театр, Крупский и Ко...
А : А что тебя держит в "Неприкасаемых"? Ведь по музыке это два разных коллектива.
А.К. : Я давно уже хотел сказать по поводу разного материала. В школе же дают играть абсолютно разностильные вещи, например, чисто шлягерного Моцарта и рядом с ним откровенно нешлягерно-го Рахманинова. Здесь то же самое, только стилистика другая, поэтому в этом ничего страшного нет. А держат меня в "неприкасаемых" разные вещи, например, общение, на дефицит коего я тебе как-то жаловался, а здесь, если брать интеллектуальный показатель, есть с кем и о чем поговорить. И, конечно, приятно греют самолюбие переполненные залы, с другой стороны, "душит жаба" из-за этого лидерства пресловутого.
А : Лидер-то лидер, а все-таки стадное чувство тоже присутствует. Например, все принялись делать акустические программы, и ты тоже.
А.К. : На самом деле я был одним из пионеров, другое дело, что это тянется уже почти два года... На эту тему говорили все, но самое главное было, кто сделает это первым? Как это будет, и насколько авторитетен будет этот человек, настолько это будет иметь продолжение. Ну это чисто психологически. Конечно, эти программы расчитаны на ночные клубы, ну так мы же там работаем...
А : А что касается ретро-репертуара? Как ты думаешь, почему сейчас такая тяга? Вот и ты спел "Плещут холодные волны" в Митьковском проекте.
А.К. : Во-первых, сейчас по большому счету никто не знает, что делать дальше, в каком направлении двигаться. Ситуация напоминает вдох пловца перед прыжком, но вдох этот сильно затянулся, хотя в конечном итоге пловец обязательно прыгнет, но пока... А еще напоминает то, что происходило в начале 90-х на Западе. Тогда это называлось Сиэтловской волной — это ни что иное, как молоденькие мальчуганы, играющие песни двадцатилетней давности. Не находишь параллелей?
А : Да... что-то есть похожее... На самом деле много изменилось, еще 5 лет назад нельзя было представить рок-музыканта в элегантном костюме, а сейчас они неотъемлемая часть твоего гардероба...
А.К. : Да, я люблю красиво и необычно одеться. Но необычно — это не значит кричаще, этого я не люблю. Не люблю, когда вещи привлекают к себе на большом расстоянии.
А : Как часто тебе приходится надевать эти дорогие красивые костюмы?
А.К. : А мне даже не приходится, я это делаю с удовольствием, например, когда иду в ресторан.
А : А бабочка в твоем гардеробе имеется?
А.К. : Была... Я ее Гарику на день рождения подарил, ему она както лучше. А вот галстуки есть. Забавные очень.
А : Ты их коллекционируешь?
А.К. : Начало, можно сказать, положено. Но поскольку я очень придирчив во всем: в еде, в одежде, да и в музыке, я думаю, что коллекция будет пополняться очень постепенно. У меня так же, кстати, и с людьми происходит: я всегда чувствую - это мое, это - не мое, и тут уже ничего не поделаешь.
А : За последние года два рок-музыканты улучшили свое финансовое положение. Не люблю спрашивать про деньги: во-первых, никто правды не скажет, во-вторых, мне это мало интересно. Но иногда бывает интересно, как люди отвечают на этот вопрос, что ты, например, скажешь, как уйдешь от ответа?
А.К. : Получаю примерно раз в десять меньше, чем думает моя первая жена и, наверное, раз в пять меньше, чем думает Алина. Но в принципе, все необходимое у меня есть. Так что все в порядке.
А : Мы сейчас так красиво сидим, ты очень много говоришь о вещах с эстетической точки зрения. Желание видеть вокруг себя все красивое и гармоничное, можно сказать, просто ощущается, и я по глазам вижу, что знаешь в этом толк, ловишь в этом кайф. Для меня это откровение. Ты всегда был такой?
А.К. : Всегда... Ну я же не зря спросил, из каких чашек ты будешь пить кофе, из синеньких или из беленьких? Это же очень важно. Это мелочи, но для меня важно.
А : А чем ты можешь объяснить свою тягу к спиртному. Вот сейчас не пьешь и как здорово...
А.К. : Во-первых, это из ряда того лидерства, если ты не выпиваешь, значит ты еще не большой. В юношеском возрасте, как и большинство людей, я мог выпить намного больше, но в моем случае это было совсем намного, то есть когда все уже лежали, я мог свободно передвигаться. Потом это, видимо, тупо переросло в привычку.
А : Толик, а может быть, ты мне объяснишь, почему сильные и умные мужчины, когда их поближе узнаешь, оказываются более ранимыми и нежными, чем другие?
А.К. : Согласен... Человек, если он умен, никогда первому встречному не покажет, что у него внутри, в глубине души, и не станет говорить, что он такой хороший,.. Это сразу настораживает.
А : Как ты ведешь себя в ситуации, когда видишь глупость?
А.К.": Ненавижу, прихожу в бешенство, просто в неистовство.
А : А всегда ли можешь хамством на хамство ответить?
"А.К.": Хамят люди неинтеллигентные, это ясно. А у нас с тобой воспитание несколько другое, отсюда и проблемы. Когда тебе нахамят, ты в течении 5 минут прокручиваешь в голове какие-то варианты ответов. Мысленно, конечно же, ты убираешь человека и морально, и физически. Но вслух все это произнести не можешь. Ты просто к этому, оказывается, не готов. И нормальный человек к хамству никогда не привыкнет.
А : А любовь для тебя понятие более филосовское или все гораздо проще?
А.К. : Вот ты спросила... Я не задумывался над этим, но я всегда четко знаю, влюблен я или не влюблен. Любовь — это, наверное, когда любое общение с человеком приносит максимум положительных эмоций. Я влюбчивый, хотя визуально произвожу впечатление человека, скудно расходующего свои эмоции.
Ольга Воробьёва.
