Группа


{"data-ad-client" => "ca-pub-9508229605968406", "data-ad-slot" => "4397029779", :style => "display:inline-block"}

RADIO-ROCK / РАДИО-РОК > Интервью с Владимиром Густовым


Группа известного гитариста Владимира Густова Radio Rock – это "тёмная лошадка" советской и российской тяжёлой сцены. Они громко прозвучали в конце 80-х, выпустив великолепный альбом "Religion" и отыграв на различных сборных концертах, в том числе засветившись даже в "Рождественских встречах" у Аллы Пугачёвой, снимали красочные клипы, но из-за изменения ситуации в стране в начале 90-х их следующие релизы прошли незамеченными, и группа тихо распалась. При всём при том они всегда оставались примером наивысшего качества записи и профессионализма. Тогда у нас мало кто мог играть хард-рок на западном уровне. Пожалуй, только Gorky Park, которым повезло больше, и Radio Rock… Впрочем, подробную историю группы вы сможете прочитать в буклете солидного бокс-сета "The Anthology", включающего все три альбома группы с бонус-треками, изданного этой весной на Sublimity Records крайне лимитированным тиражом. А у лидера команды, Владимира Густова, мы спросили некоторые детали, расширяющие и дополняющие её…


Сейчас наконец-то вышла "Антология" группы Radio Rock, представляющая слушателям все три альбома. Но к тому времени, когда был записан дебютный альбом, на прилавки магазинов лёг Ваш первый авторский диск "Открытая дверь", выполненный в совершенно иной, поп-стилистике.


Владимир Густов: Альбом долго выпускали, а записан он был раньше – в 1986 году. Туда вошли ранее записанные "Огонь в руке" и "Автопилот", пара вещей из альбома Юлии Мирошниченко, песня "Открытая дверь", которая была написана буквально за пять минут для одноимённой телевизионной передачи, две инструментальные композиции... Скорее получился сборник . Года полтора "Открытая дверь" проходила через всякие худсоветы, и вышла на виниле фирмы Мелодия только в 1988 году.


А для Вас есть разница что писать – поп и рок?


Владимир Густов: Абсолютно никакой. Любую песню можно сделать в любой аранжировке. Хорошая песня в любом стиле останется хорошей песней. А с плохой что ты не делай… Но это не относится к "попсе". Мы говорим о поп-музыке… Разные вещи.


Когда и как произошёл переход от поп-музыки к "радиороковскому" харду?


Владимир Густов: Radio Rock родился практически из группы "Рандеву", которая работала в "Зеркальном" – концертном комплексе гостиницы "Ленинград" – в программе у Александра Ревзина. который теперь трудится даже на Бродвее. Позже он ставил программы Пугачёвой, Преснякову да и многим московским артистам. С клавишником Женей Олешевым мы познакомились в 1976, постоянно играли, то в ресторанах, то в нашей с Сашей Ляпиным группе Теле-У. Женя предложил Владимира Кушнира, который мог не только на клавишных играть, но и на гитаре. А как начали репетировать, так про вторую гитару почему то забыли. Да и двое клавишных нам в общем то не надо было. Басиста Валеру Судакова я увидел где-то в ресторане. Потом он играл в группах Санкт-Петербург и Pushking. А Сергей Дойков с нами в Рандеву работал. Я хард рок люблю, но петь в этом стиле не умею – я ведь не вокалист. А подходящего певца не было, пока не появился Владимир Харитонов. Ему надо было с таким сильным и великолепным голосом продвигаться, и мы решили засветиться на фестивале - конкурсе в Юрмале. Там Харитонов стал дипломантом, исполнив "Новый день" и "Нет тебя прекрасней" Юрия Антонова.


Группа РАДИО-РОК / RADIO-ROCK


А песня "Новый день" – это та самая, которая до того была издана на пластинке "Открытая дверь"?


Владимир Густов: Нет, на сольнике был инструментал с тем же названием. Эту мелодию я впоследствии использовал на третьем альбоме Radio Rock "The Crime and the Punishment" в припеве песни "Blind Me By Your Sight". А что у двух композиций совпали названия, так это случайно получилось. К инструменталкам вообще сложно придумать название. Как назвать – не знаешь, часто берёшь с потолка (смеётся). Самое сложное в инструментальной музыке – обозвать произведение. А в Юрмале исполнялась совершенно другая вещь, позднее вошедшая в альбом "Religion".


И после "Юрмалы" уже все силы были брошены на запись альбома?


Владимир Густов: А как можно было играть концерты, если у тебя нет материала? Сначала надо было выпустить магнитоальбом – тогда это был популярный формат. А группы без записи были никому не нужны. Вот мы и занялись сочинением песен и их записью. Когда стал понятен стиль группы, всё стало быстро получаться. В то время я сочинял музыку на готовые тексты. У меня лежала пачка стихов Костерева и Ширяева, на которые я сперва делал песни для Долиной и других. Но для какие-то тексты не годились, а тут вдруг великолепно легли под этот стиль. Они и стали песнями на русском. А на англоязычные вещи я писал тексты после написания музыки, "подтекстовки".


Музыку в группе писали исключительно Вы?


Владимир Густов: Да, так получилось изначально. Никто в группе больше не захотел писать.


Группа РАДИО-РОК / RADIO-ROCK


Где писался "Religion"?


Владимир Густов: На студии Ленинградского радио. После песни "Бумажный змей", которую я аранжировал и записал для Аллы Пугачёвой, все начали заказывать у меня песни, и я дневал и ночевал на ленинградском радио, делая аранжировки. У нас с Владимиром Лукичёвым там был просто конвейер. "Володя, есть смены?" – "Сейчас пойду узнаю!" Выбил смены за символическую бутылку шампанского у администрации – и пожалуйста, записывайся. Альбом "Religion" так и создавался: появлялась новая вещь – сразу пошли и записали.


Альбом появился в 1989 году, когда "Мелодия" уже вовсю выпускала тяжёлую музыку. Чуть позже стали появляться и другие конторы, вроде "Русского диска", выпускавшие на виниле и хард, и металл. А как получилось, что "Religion" до официального издания не добрался, учитывая, что группа была не из последних и на телевидении светилась?


Владимир Густов: Никто с "Мелодией" по-моему и не пытался договориться. У них был план, были худсоветы. Это с "Открытой дверью" мне помогли то ли редакторы с радио, то ли с телевидения, то ли Миша Садчиков с его проектом "12 надежд", и то всё растянулось года на полтора-два. И потом, мне кажется, что тогда все стремились перейти на кассеты, записанные в "звукозаписи". В Ленинграде на улице Воинова была студия "Гармония". Мы с их директором задружились. Отдали ему альбом. А они уже запустили "Religion" в народ.


В то время группу активно поддерживало Ленинградское телевидение, в частности, передача "Поп-антенна", которой вы дали интервью, отвечая на вопросы игрой на гитаре…


Владимир Густов: Это мы с Андреем Базановым так дурачились. Ему очень нравилась наша с Ляпиным группа Теле-У, оттуда наша дружба и пошла. Однажды мы с Андреем шли после моей работы, и он предложил снять интервью. Ну, а что я буду отвечать на всякие глупые стандартные вопросы? И я придумал отвечать играя на гитаре. Эта идея ему понравилось. Так и сделали.


Группа РАДИО-РОК / RADIO-ROCK


Эта запись сохранилась?


Владимир Густов: Она есть где то на кассете. Мне давно обещают её оцифровать. Тогда же были сняты три телевизионных клипа на песни "Religion", "Не предавай" и "Favourite". Их показывали в "Поп-антенне" в День Пограничника и потом ещё несколько раз повторяли. Ещё есть запись концерта "Рок против танков", снимавшаяся с задника сцены, со Славой Шкутовым – нашим следующим вокалистом, который там слова забывает, так как живьем пел эти песни впервые. Какое качество записи – не знаю. Может быть, плёнка уже осыпалась. Раньше эти записи были у Сергея Дойкова – он всё это коллекционировал, но потом его квартиру обокрали, и пленки пропали. Есть ещё видео уникальное, там Шкутов поёт песню "Ночь" в какой-то утренней ТВ программе. Нас пригласили, отсняли, а потом запись размагнитили. Кто-то успел записать это с эфира на VHS, но там звук такой тихий, и изображение не очень хорошего качества. Но если подложить туда альбомную фонограмму, то мог бы получиться ещё один неплохой клип.


Вы упомянули второго вокалиста. А что стало с первым?


Владимир Густов: Харитонов решил в классику уйти, в консерваторию поступать – ему пророчили в опере петь. Ну, ушёл и ушёл. Но он сделал это как раз за две недели до "Рождественских встреч" Аллы Пугачёвой. А нас тогда Пугачёва решила продвинуть. Мы с Женей Олешевым даже ездили к ней в Москву, ещё до записи первого альбома, потому что понимали, что без её поддержки нам будет не пробиться. У нас были только записи на магнитофон через микрофон с репетиций в "Зеркальном". "Ну, чего я буду слушать?" – сказала она – "Вы сперва запишите нормально." А на "Рождественских встречах" мы должны были три недели ежедневно выступать. Начали срочно искать вокалиста, кто-то дал Славину кассету. И он прямо со своего трактора "Катерпиллар" и отправился в "Олимпийский" (шутка). Пугачёва выбрала две песни: "Огонь в руке" с альбома "Открытая дверь", которую я с ней пел дуэтом, и для финала шоу песню "Не предавай". К тому времени мы уже переписали на студии у Аркадия Укупника вокал на "Не предавай", поскольку эти концерты были естественно фонограммными. И была ещё вторая версия, где Иванов из Рондо, Акимов из Мономаха и другие поют по строчке в "Не предавай". Нам её не отдали. А плёнку со Славиным голосом наш директор Вадим Баикин успешно забрал… Все три недели в "Олимпийском" был аншлаг. С первого декабря и каждый день. Недавно появившийся в сети клип "Не предавай" как раз с тех "Рождественских встреч".


Как много группа гастролировала в то время?


Владимир Густов: Мы играли сольники по большим залам. В Ленинграде с "Мифами" играли в ЛДМ. В СКК целую неделю были концерты с Passion и Gypsy Queen – битком все шесть концертов. На последнем ещё Романов со своим Союзом был. В Запорожье в цирке пять дней был аншлаг - мы были там после "Юрмалы" играли. Ещё где-то выступали... Позже были договорённости на какие-то скандинавские и немецкие фестивали. Но из этого ничего не получилось. Съездили в Париж – там тоже фестиваль должен был быть, но из-за плохой организации он так и не состоялся. Зато потусовались в Европе неделю. Вообще, концертов было не очень много. А в девяностых их и вообще не стало.


На концертах песни на каком языке лучше принимались публикой?


Владимир Густов: Одинаково хорошо. "Юрмала" сделала нам хорошую рекламу. Народ повалил, услышав, что заиграли качественный хард-рок. Кроме песен с альбома Religion, я пел ещё "Огонь в руке" с альбома "Открытая дверь" – нам не хватало материала. Играя живьем всегда можно адаптировать песни под другой стиль …


А концертную сценографию группе кто-нибудь ставил?


Владимир Густов: Нет, это всё было спонтанным. И костюмы тоже сами придумывали. Чего насмотрелись, что увидели – всё в дело шло. Приедет кто-нибудь из Европы или США с концертами, а ты подсмотришь и сделаешь так же.


В 1991 году был записан второй альбом "Russian Eagle". Записан и положен на полку…


Владимир Густов: Нам надо было что-то делать, двигаться дальше. И мы долго искали, кто бы выпустил альбом. Времена были сложные, и только в 1994 году Вадим Баикин нашёл издателя.


На втором альбоме уже не было текстов на русском.


Владимир Густов:Те русские тексты, которые были, закончились, а новых хороших не появилось. Последними были записаны песни "Ночь" и "Россия (Птица-тройка)" на стихи Александра Костерева. Это были первые песни, которые были записаны со Славой Шкутовым. А так как второй альбом мы решили делать полностью англоязычным, то туда они не попали. Так и зависли до нынешнего времени, пока не вошли бонусами в "Антологию".


На "Russian Eagle" Был записан "Гимн Великому Городу" Рейнгольда Глиера. А что сподвигло записать именно эту вещь?


Владимир Густов: Наверно, Queen с их "God Save the Queen". Нам хотелось закончить альбом на торжественной, пафосной ноте. Ну, не гимн же СССР было записывать – с детства его не люблю. До сих пор помню этот первый мажорный аккорд в 6 утра (!!!) по радио.


На песню с этого же альбома "Crazy Game" был снят профессиональный клип…


Владимир Густов: Мы записали альбом, и почти сразу клип сняли. Он снимался на телевидении. И это был последний клип, который Олег Гусев снял за очень небольшую сумму. Причём, платили за клип не мы, а фирма Gibson. У Олега была проплачена на телевидении огромная студия и всё оборудование простаивало. И день или два мы там провели. Понавёзли авто, пригласили танцовщиц из мюзик-холла, каскадёров, пиротехников – народу было очень много.


У Вас же в те годы именно чёрный Gibson был основной гитарой…


Владимир Густов: Он и до сих пор жив и здоров. Куда он денется? Я его в 1983 году купил. Мне басист, с которым мы тогда в ресторане работали, позвонил, мол, продают. За этот "Гибсон" я тогда заплатил 4800 рублей. Денег не было, пришлось взять в долг.


Ничего себе! На эти деньги можно было купить "Запорожец"!


Владимир Густов: Да. А уже через неделю я на этой гитаре записывал Пугачёвой "Примету" и "Дворик" Боярскому.


Тогда гитара была одна?


Владимир Густов: Была одна – и то слава Богу!


Сейчас у Вас их много. А есть ли среди них любимая гитара?


Владимир Густов: С качественным профессиональным инструментом нет большой разницы. Главное, чтобы было удобно играть. А звук, он не в гитаре, и не в оборудовании, а в голове. Всё остальное от лукавого. Это разводки производителей для потребителей, чтобы бежали и покупали. Дай Брайану Мэю или Сантане любую дешевую корейскую гитару, они будут звучать как Брайан Мэй и Сантана. Они всегда звучат по-своему. А такого, что "купи гитару, как у Satriani, и заиграешь, как Satriani", никогда не будет.


Кстати, а кто был гитарным героем, на которого Вы ориентировались?


Владимир Густов: В разные периоды – разные гитаристы. В семидесятые это были Джимми Пейдж и Брайан Мэй. Потом, кода учился в музыкальном училище, ими стали Эл ди Меола и Джордж Бенсон. Позже – Стив Люкатер и Эдди ван Хален. А вот Блэкмора я никогда особо не любил. На короткий период понравился Мальмстин, но потом я услышал Тони МакЭлпайна – он более интересный и разносторонний музыкант на мой взгляд.


Следующие три года между записью альбома "Russian Eagle"и его выпуском группа как таковая не существовала? Все занимались выживанием?


Владимир Густов: Мы с Женей Олешевым пошли работать на паром "Анна Каренина" , и года четыре, если не пять, на нём ходили в Швецию и Германию. Пять недель на корабле - пять недель свободен. Такой режим трудно совмещать с группой. Тем не менее, мы не спеша создавали материал для третьего альбома. Там, на пароме был четырёхканальный кассетник, и я потихоньку делал демо. Что-то ещё делалось в те пять недель, что был на берегу. Записывались мы уже на "Ленфильме" – там простаивала огромная студия. Договорились с Михаилом Шемаровым, он решил проблему с пропусками. Ему кого-то записывать даже интереснее было, чем сидеть и бездельничать.


В группе тогда опять произошла смена вокалиста. В какой момент ушёл Шкутов?


Владимир Густов: Он не ушёл, он нас подвёл. Когда мы начали писать этот альбом, то Слава один раз приехал, – а ему надо было ездить из Соснового Бора, - записал подпевки на "Who Do You Love Tonight", и в следующий раз не появился. Тогда мы начали срочно искать нового певца. Переслушали кучу вокалистов – вообще никого. И случайно кто-то дал кассету группы Smirnoff. Так появился Игорь Балакирев.


Название третьего альбома "The Crime and the Punishment" намекает нам на Достоевского?


Владимир Густов: Что-то такое было подсознательно, но специально название не привязывали.


Группа РАДИО-РОК / RADIO-ROCK


На этом альбоме присутствуют три песни с "Religion".


Владимир Густов: Надо было платить за студию. И мы нашли спонсора, который помог нам с финансированием. Но ему так понравились те старые песни, что он поставил условие – переписать их на этот альбом. В "Nuclear War", правда, мы немного изменили текст, потому что старый стал неактуальным.


А какова история попадания на альбом двух приглашённых музыкантов: Дэна Мэррилла и Ларисы Долиной.


Владимир Густов: Была Перестройка. Приезжали какие-то американские продюсеры, собирали всех наших прогрессивных композиторов. А я тогда работал с Виктором Резниковым над материалом для советско-американского проекта SUS. Витя нашёл Дэна для совместного творчества. Что-то тогда записали, но, по-моему, так ничего не выпустили. Дэн тогда показал мне материал для своего сольника. Мне понравилась одна из песен, и он разрешил нам ее использовать, оставив мне материал на DAT-кассете – акустическая гитара, драм-машина и его голос. Мы только темп чуть-чуть подвинули . Эта же песня есть и на его сольнике. А с Ларисой Долиной мы дружим с 1984 года. Она спела последний вокализ в песне "Try It Once".


А Долина изначально планировалась на этот альбом?


Владимир Густов: Нет, я просто послушал весь альбом и понял, что там не хватает какой-то кульминации. И так случайно получилось, что мы с Долиной оказались в одной студии у Люды Резниковой. Я поставил ей запись и попросил поимпровизировать Потом фрагменты этого вокализа я использовал ещё несколько раз для песен Макса Леонидова "Свинговый переулок" и "Кто тебя за язык тянул". Естественно, спросив разрешения у Долиной.


Альбом "The Crime and the Punishment" лёг на полку и никак не распространялся?


Владимир Густов: Вообще никак.


Почему?


Владимир Густов: Исходников записи не осталось, а то, как свели, мне не понравилось. Особенно то, как записали и свели барабаны – мы писали их не в большой студии, а в предбаннике, и звучали они не очень хорошо. К тому же, альбом писался на широкой ленте, и нам никто бы её не отдал. В то время всё размагничивали, стирали и использовали по-новой. Так и на радио было. Приходилось выкупать. А в момент записи "The Crime and the Punishment" лишних денег у нас не было. Несколько вещей я перегнал в цифровой формат: "Who Do You Love Tonight", которая потом стала песней Be Good, и "Help Me Lord", которая есть и у той и у другой группы. Это были такие переходные песни между Radio Rock и Be Good. Позже, уже под конец записи мы поняли, что с этим материалом нам никуда не пробиться – в тот момент пошла уже другая музыка. Кругом была одна голимая попса, панки всякие повыскакивали, и хард-рок стал никому не нужен.


Группа РАДИО-РОК / RADIO-ROCK


Можно ли считать Be Good наследником Radio-Rock?


Владимир Густов: В какой-то мере да. Только в Radio Rock я писал песни один, а в Be Good два равноправных автора - партнёра. С Игорем Балакиревым мы работаем с 1996 года, как и с Максом Леонидовым.


А кроме двух уже упоминавшихся вещей из материала Radio Rock вы ничего не пытались возродить силами проекта Be Good?


Владимир Густов: Нет. Со временем Игорь Балакирев стал категорически против такого стиля. Но есть два клипа, которые мы сняли на сцене, где эти две вещи играем я, Игорь, басист Юрий Гурьев, который сейчас директор у Леонидова и барабанщик Евгений Лепендин, который работал у Леонидова а через год ушёл к Преснякову. Где-то у меня на VHS это есть. Надо бы всё это оцифровать…


Даже удивительно, что, столкнувшись на своём пути с такими трудностями, группа смогла записать три отличных альбома.


Владимир Густов: В этом большая заслуга нашего директора Вадима Баикина. Мы с ним в 1988 или 1989 случайно познакомились. Он и гастролями занимался, и выпуском альбомов. Даже деньги свои вкладывал – на третий альбом мы с ним скидывались, поскольку не хватало финансирования. Если бы не он, то Radio Rock распался бы намного раньше.


Как сейчас воспринимается материал Radio-Rock через призму прошедших лет?


Владимир Густов: Он по текстам очень актуален. Всё то, о чём мы тогда пели в "Civil War", "When the Blindman Rule the World" и "Can You Live in Madland", повторяется. Во всем мире время течет по спирали, и только у нас почему то всегда вспять.


Интервью: Александр "Alexx-Off" Молодяков и Виталий Куликов.



02.05.2016 10:56   Комментарии (1)


Ответ

Имя:
Email:
Тема:
Иконка сообщения:

Визуальная проверка:
Наберите символы, которые изображены на картинке
Прослушать / Запросить другое изображение

Наберите символы, которые изображены на картинке:
Столицей какой страны является Москва?:
Назови фамилию первого президента России!:

подсказка: нажмите alt+s для отправки или alt+p для предварительного просмотра сообщения


Сообщения в этой теме

Автор: Mr.Fordi(треш-метал)
« : 08 Июнь 2016, 15:29:34 »

 :o :o :o
Автор: Робот сайта
« : 02 Май 2016, 12:14:24 »

Это тема обсуждения записи Интервью с Владимиром Густовым.